Главная >> Периодические издания >> Уголовный процесс

Процессуальный порядок допроса свидетеля в условиях, исключающих визуальное наблюдение

Ткачев И.В., Овчинникова В.И., Комин В.В., Тисен О.Н.
Законность, 2010.


На основе анализа судебной и следственной практики, действующего законодательства, а также решений Европейского суда по правам человека прокуратурой Оренбургской области были разработаны методические рекомендации по участию стороны обвинения в обеспечении безопасности участников уголовного судопроизводства.

Ключевые слова: безопасность свидетеля; допрос в условиях, исключающих визуальное наблюдение; данные о личности.

Procedural order of witness interrogation under the conditions excluding visual observation

I.V. Tkachev, V.I. Ovchinnikova, V.V. Komin, O.N. Tisen

Based on the analysis of judicial and investigation practice, effective legislation, and judgments of the European court of human rights, the Public Prosecutor's Office of the Orenburg region elaborated methodical recommendations on participation of the prosecution in the provision of protection of parties to criminal proceedings.

Key words: witness protection; interrogation under the conditions excluding visual observance; personal data.

В целях повышения эффективности принимаемых мер государственной защиты в отношении свидетелей и потерпевших прокуратурой Оренбургской области были разработаны методические рекомендации по участию стороны обвинения в обеспечении безопасности участников уголовного судопроизводства, в которых отражен анализ действующего законодательства, судебной и следственной практики, а также решений Европейского суда по правам человека в рассматриваемой области.

Одно из наиболее сложных для реализации на практике Положений УПК РФ - норма ч. 5 ст. 278, согласно которой, при необходимости обеспечения безопасности свидетеля, его близких родственников, родственников и близких лиц суд без оглашения подлинных данных о личности свидетеля вправе провести его допрос в условиях, исключающих визуальное наблюдение. Это Положение уголовно-процессуального закона дает возможность государственному обвинителю использовать в доказывании информацию, которой обладают опасающиеся за свою безопасность свидетели. Получаемая от них информация зачастую бывает ключевым доказательством по уголовному делу и играет центральную роль в формировании внутреннего убеждения субъектов оценки доказательств.

Допрос свидетеля в порядке, предусмотренном ч. 5 ст. 278 УПК, проводится по решению суда после удовлетворения соответствующего ходатайства, заявленного сторонами, либо по инициативе суда. О допросе свидетеля в условиях, исключающих визуальное наблюдение, суд выносит определение или постановление (ч. 5 ст. 278). Несоблюдение этого требования судом - существенное нарушение закона.

Так, в Кассационном Определении от 8 июля 2004 г. по делу N 32-о04-37сп Верховный Суд РФ признал нарушением невынесение соответствующего Постановления председательствующим о допросе свидетеля под псевдонимом.

Постановление (определение) о допросе свидетеля с применением к нему мер безопасности не должно оглашаться в части, содержащей сведения о защищаемом лице, поскольку из их содержания заинтересованные лица смогут установить личность анонимного свидетеля.

Необходимо проконтролировать, чтобы запечатанные конверты с процессуальными документами о личности засекреченных свидетелей при поступлении уголовных дел принимались только судьями или руководителями судов и хранились отдельно. Допуск к этим документам секретарей, помощников судей или иных лиц, не имеющих в производстве данное дело, недопустим. Также представляется целесообразным обеспечивать хранение подлинных данных о личности засекреченного свидетеля отдельно от материалов уголовного дела. Это позволит предотвратить раскрытие данных о личности свидетеля либо их уничтожение в ходе ознакомления с материалами уголовного дела подсудимых либо иных участников процесса, действовавших в их интересах.

Кстати, только сам факт хранения в материалах дела в опечатанных конвертах данных о личности засекреченных свидетелей по одному из уголовных дел, находившемуся на рассмотрении в Оренбургском областном суде, привел к тому, что сторона защиты с целью незаконного психологического воздействия на свидетелей стала распространять слухи, что ей якобы стали известны подлинные данные о личности засекреченных свидетелей. И, хотя целостность опечатанных конвертов нарушена не была, этот факт был использован для оказания дополнительного психологического воздействия на защищаемых свидетелей.

Опечатанный конверт, содержащий подлинные данные о личности защищаемого свидетеля, вскрывается только судом в судебном заседании непосредственно перед допросом свидетеля лично судьей для установления личности свидетеля, данные последнего при этом не разглашаются. После чего конверт вновь опечатывается судьей и хранится в условиях, исключающих доступ к нему посторонних лиц.

Целесообразно вопрос о времени начала допроса защищаемого лица государственным обвинителем отдельно оговорить с судьей, без извещения остальных участников судебного заседания. Заявлять ходатайство государственным обвинителем о допросе защищаемого лица в судебном заседании необходимо уже после обеспечения доставки защищаемого лица и решения всех организационных вопросов. Целесообразно провести допрос защищаемого лица за одно заседание, чтобы избежать повторного допроса.

Представляется целесообразным, чтобы подписка об уголовной ответственности за заведомо ложные показания или отказ от дачи показаний была отобрана судьей, а не секретарем судебного заседания.

Перед началом допроса суд устанавливает личность свидетеля, не раскрывая при этом его истинные данные. Для этого председательствующим в судебном заседании вскрывается конверт с подлинными данными о личности свидетеля. Защищаемое лицо при явке в судебное заседание в обязательном порядке должно иметь при себе документы, удостоверяющие его личность. Факт установления личности свидетеля без раскрытия его подлинных данных подлежит отражению в протоколе судебного заседания, на что гособвинителем должно быть обращено особое внимание.

В судебной практике есть случаи, при которых невозможность установления принадлежности подписей в протоколах следственных действий с участием свидетелей, дающих показания под псевдонимом, привела к необходимости проведения в процессе судебного разбирательства почерковедческой экспертизы.

Так, в судебной практике Оренбургской области имеется случай, когда в ходе предварительного следствия по уголовному делу от свидетелей, в отношении которых были приняты меры безопасности и данные об их личности изменены, следователь не получил выполненных собственноручно заявлений с просьбой обеспечить их личную безопасность. В опечатанном конверте с данными о личности засекреченного свидетеля фактически отсутствовали какие-либо документы, выполненные рукой данного свидетеля либо содержавшие его личную подпись. Имелись лишь ксерокопии паспортов, а также Постановление об обеспечении защиты свидетелей с присвоением им определенного псевдонима. В открытых материалах уголовного дела имелись протоколы допроса свидетелей под псевдонимом с измененной подписью. Однако в результате оказанного на ряд свидетелей (содержащихся под стражей за совершение иных преступлений) незаконного давления часть свидетелей в судебном заседании кардинально изменила свои показания в интересах подсудимых. При этом в судебном заседании с их стороны было заявлено, что в ходе предварительного следствия они вообще не допрашивались, никаких показаний против подсудимых не давали, а в материалах уголовного дела, в протоколах допросов указанных свидетелей под псевдонимом подписи выполнены не ими, а другими лицами.

Лишь в результате проведенной в судебном заседании почерковедческой экспертизы было установлено, что подписи в протоколах действительно выполнены этими лицами.

В этой связи с целью исключения подобных фактов представляется целесообразным, чтобы в опечатанных конвертах с данными засекреченного свидетеля, помимо выполненного собственноручно защищаемым лицом заявления с просьбой обеспечить его безопасность, соответствующего Постановления следователя с отметкой об ознакомлении свидетеля с указанным заявлением и подлинной подписью, ксерокопии его паспорта, имелся также протокол допроса свидетеля с указанием подлинных анкетных данных и подписью. Эти обстоятельства позволят суду в случае необходимости выяснить, действительно ли имел место допрос защищаемого лица в ходе предварительного следствия, и отождествить в суде его личность.

Отметим, что требование ч. 5 ст. 278 УПК, согласно которому при необходимости обеспечения мер безопасности свидетеля, его близких родственников, родственников и близких лиц суд без оглашения подлинных данных о его личности вправе провести его допрос в условиях, исключающих визуальное наблюдение участниками судебного разбирательства, вовсе не содержит в себе запрета на возможность непосредственного общения судьи с защищаемым лицом. Кроме того, учитывая положения ч. 2 ст. 278 УПК, неустановление личности свидетеля является нарушением уголовно-процессуального законодательства. При этом суд, удовлетворив ходатайство о допросе свидетеля в условиях, исключающих визуальное наблюдение, должен вскрыть конверт с подлинными данными о его личности без их оглашения. Затем объявляется перерыв для установления подлинных данных о личности свидетеля. Суд устанавливает личность анонимного свидетеля без участия сторон, о чем указывается в протоколе.

После установления подлинных данных о личности свидетеля суд возобновляет разбирательство с участием сторон. Затем устанавливает личность анонимного свидетеля в присутствии сторон. Засекреченный свидетель предоставляет суду информацию о своей личности, идентичную указанной в протоколе его допроса под псевдонимом, в качестве данных о личности допрашиваемого.

После установления личности анонимного свидетеля суд разъясняет ему права, обязанности и ответственность, предусмотренные ст. 56 УПК. Анонимный свидетель также предупреждается об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, о чем он должен дать подписку. В целях неразглашения сведений о личности защищаемого лица подписка должна быть заранее оставлена в месте его последующего нахождения в момент допроса. После завершения всех процессуальных действий с участием анонимного свидетеля подписка помещается судьей в конверт, который опечатывается.

Приступая к непосредственному допросу свидетеля, суд предоставляет право первым задать вопросы стороне, по чьей инициативе был вызван указанный свидетель. При этом вопросы о личности свидетеля, а также иные вопросы, ответы на которые могут раскрыть данные о нем, свидетелю не задаются, а при постановке таковых снимаются судом. У свидетеля лишь выясняется, знаком ли он с подсудимыми и не испытывает ли к ним неприязненного отношения. Таким образом, в ходе допроса засекреченного свидетеля очень важно соблюсти баланс: получить достоверные сведения по делу и не допустить раскрытие данного лица. Так, очевидец совершенного преступления, не указывая своего точного местонахождения относительно места совершения преступления, может сообщить, что расстояние, на котором он находился, позволяло ему наблюдать происходящие события. Однако, если, например, анонимный свидетель утверждает, что наблюдал совершение преступления из окна своей квартиры, но, судя по его показаниям, он находился на значительном удалении от места происшествия, без раскрытия данных о месте жительства такого свидетеля (а следовательно, и о его личности), достоверность его показаний не может быть проверена и они не могут быть положены в основу обвинения <1>.

--------------------------------

<1> Российская юстиция. 2003. N 5. С. 49.

Для того чтобы защищаемое лицо не запуталось, необходимо ему дать лист бумаги, в котором указан его псевдоним, новый образец подписи и общие рекомендации о существе ответов на вопросы по прилагаемой форме. В целях удобства чтения текст этих рекомендаций должен быть напечатан крупным шрифтом, и его копии целесообразно предоставить судье.

Целесообразно, чтобы вопрос о новых персональных данных защищаемого лица был задан судьей в утвердительной форме, например: "Ваши фамилия, имя, отчество Иванов Иван Иванович?"

Основная причина, влекущая за собой рассекречивание анонимного свидетеля, заключается в ненадлежащей подготовке защищаемого лица к допросу. Необходимо разъяснить свидетелю, что перед ответом на поставленный вопрос он должен сделать паузу. Подобная тактика дает возможность выявить в существе вопроса направленность на установление данных о личности защищаемого лица.

В судебной практике имеются случаи, когда нарушение указанного утверждения приводило к рассекречиванию анонимного свидетеля. Свидетель отвечал на вопросы защитника сразу, не обдумывая их смысл. Вопросы звучали один за другим, и он едва успевал отвечать на них. Усыпив таким образом бдительность свидетеля, защитник задал провокационный вопрос: "А далеко вы живете от того места, где происходили события?", на что свидетель, не раздумывая, ответил: "Через два дома", чем автоматически себя рассекретил.

При наличии в поставленном стороной вопросе провокационного смысла государственный обвинитель должен просить суд отклонить его. При этом своевременность опротестования государственным обвинителем провокационных вопросов - важнейшее условие сохранения в тайне сведений о личности анонимного свидетеля. Возражение должно быть заявлено до того, как свидетель начнет отвечать на вопрос. Промедление со стороны государственного обвинителя может привести к оглашению свидетелем информации, характер которой повлечет за собой его рассекречивание.

В практике государственных обвинителей прокуратуры Оренбургской области имеются случаи, когда обоснованное возражение прокурора на постановленный стороной защиты вопрос не было удовлетворено председательствующим.

В октябре 2009 г. в Бузулукском городском суде было рассмотрено уголовное дело по обвинению С. и Б. в покушении на убийство.

Ранее это уголовное дело было рассмотрено в выездном составе Оренбургского областного суда с участием присяжных заседателей. По результатам рассмотрения в феврале 2009 г. коллегией присяжных заседателей был вынесен оправдательный вердикт в отношении подсудимого С. Впоследствии приговор суда присяжных был отменен и дело направлено на новое судебное рассмотрение. После возвращения дела прокурору в порядке, предусмотренном ст. 237 УПК, обвинение, предъявленное С. и Б., было переквалифицировано с ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 105 на ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 со ссылкой на ст. 33 УК.

Б. признавал свою вину в пособничестве в покушении на убийство и давал изобличающие С. показания. Подсудимый С. вину в инкриминируемом ему деянии полностью отрицал и пояснял, что Б. его оговаривает. Учитывая данные о личности С., способ совершенного им преступного посягательства, а также хладнокровность при нанесении ножевых ранений потерпевшему, было принято решение о допросе одного из свидетелей обвинения в условиях, исключающих его визуальное наблюдение.

В ходе предварительного следствия по делу указанный свидетель был допрошен под псевдонимом. В целях обеспечения безопасности анонимного свидетеля на этапе судебного разбирательства в момент допроса он находился в здании мирового суда, откуда давал показания по телефонной связи с использованием функции громкоговорителя.

После установления личности свидетеля председательствующий и стороны начали его допрос по телефону с помощью функции громкоговорителя. В своих показаниях свидетель сообщал информацию, которая стала ему известна от С., когда они находились в одной камере изолятора. Выслушав свидетеля, С. задал ему следующий вопрос: "Скажите, то, что вы сообщили, я читал с постановления, обвинительного заключения или рассказывал сам?" Поскольку вопрос был явно направлен на получение информации о времени указанных событий, месте произошедшего (ИВС или СИЗО), с помощью ответа на него С. пытался установить личность анонимного свидетеля. Государственный обвинитель просила отклонить провокационный вопрос подсудимого, на что получила отказ председательствующего. В результате свидетель дал следующий ответ: "Да нет, ты рассказывал, а не читал. Тогда тебе еще никаких бумаг не вручили". С. улыбнулся, показав тем самым, что личность анонимного свидетеля не является теперь для него тайной <2>.

--------------------------------

<2> Архив Бузулукского городского суда Оренбургской области за 2009 г.

Этот пример также показывает, что смысл провокационного вопроса зависит от обстоятельств конкретного уголовного дела. Особенно внимательным государственному обвинителю нужно быть в случае, если анонимный свидетель и подсудимый лично знакомы между собой. При таких обстоятельствах направленный на установление личности анонимного свидетеля вопрос может иметь неявный характер. В этой связи каждый из задаваемых стороной защиты вопросов должен быть тщательно и одновременно быстро обдуман государственным обвинителем для того, чтобы выявить скрытый смысл.

Важнейшее условие признания показаний анонимного свидетеля допустимым доказательством - предоставление сторонам права его непосредственного допроса. При этом при допросе свидетеля в условиях, исключающих визуальное наблюдение, стороны вправе задать ему вопросы письменно, с использованием технических средств или иным способом.

Допрос анонимного свидетеля в отсутствие сторон при лишении государственного обвинителя, потерпевшего, подсудимого и его защитника права на постановку перед ним вопросов - существенное нарушение уголовно-процессуального Закона.

Поддержание государственного обвинения по уголовным делам с участием защищаемых лиц представляет особую сложность. Для качественного поддержания государственного обвинения при необходимости обеспечения безопасности свидетеля или потерпевшего прокурор должен не только тщательно изучить материалы уголовного дела, проанализировать сложившуюся судебную ситуацию, избрать верную тактику исходя из качества проведенного расследования и позиции, избранной участниками процесса, но и принять во внимание информацию процессуального и непроцессуального характера, в том числе не нашедшую отражение в материалах уголовного дела. Только при таком системном подходе возможно предотвратить разглашение сведений об анонимном свидетеле в условиях активного противодействия со стороны защиты.

Пристатейный библиографический список

Российская юстиция. 2003. N 5.




 
 
 
 

 








Яндекс цитирования

Copyright © 2008-2012 Юридическая электронная библиотека ЮРИСТЛИБ
юридические диссертации